Наши 5,5 лет на "ОстроВе". Луганский дневник

Вероятно, мы могли бы отметить наши 5 лет вместе. Или 6, если наш тандем сохранится к шести годам, но именно эти 5.5 звучат как-то по-особенному. И будь мы как-то ближе друг к другу географически, мы, вероятно, открыли бы шампанское, и заказали торт с этой цифрой в 5.5 – очень похожими на вес или школьную оценку. Пять с половиной лет я пишу для «Острова».

Началось все банально. Мне не спалось. Было лето 2015-го. Все мало-мальски знакомые и друзья забрасывали меня вопросами: «Ну, как вы там?» В который раз я рассказывала о том, что у нас происходит. Удержать баланс нейтральности в моих рассказах было почти невозможно. Я пыталась рассказывать предельно честно о том, как мы живем, чем дышим и во что верим.

Очень часто в ответ я получала советы уезжать, комментарии о том, что мы этого заслужили или виноваты во всем сами. Частенько у меня уточняли: «Так вы за кого?» Видимо, так и не найдя в моих рассказах ожидаемой ненависти или критики.

В какой-то момент стало ясно, что вопросов к нам много у всех, у всего мира, и проще писать для всех, отсюда, без цензуры и купюр. Кстати, мой редактор никогда не критиковал то, о чем я пишу и не просил меня быть жестче. Это было моим взглядом на все происходящее здесь, моей попыткой разобраться во всем и возможностью сказать о том, что даже здесь мы все разные.

И если в моих первых текстах были растерянность и вопросы, то после, неожиданно даже для меня, стало ясно, за кого всё-таки мы. Таких вот растерянных людей, кто давал новой жизни шанс, вокруг очень много. Это заочно кажется, что черное – это только черное, вблизи даже черный цвет имеет множество оттенков.

Полным открытием для меня стало то, что меня читают. Нет, ясно, что мои тексты читали, но время от времени ответом на какие-то свои вопросы я получала … ссылки на мои же тексты, которые мне сбрасывали знакомые, не зная, что эти тексты написала я.

Или поисковые системы Интернета в ответ на какой-то запрос отсылали меня к тому, что написала я сама. Эта популярность была очень сомнительной. Писать от своего имени было невозможно, потому что измена Родине карается в «республике» 20 годами лишения свободы. Те же друзья, кто знал, что это я, были со мной все эти шесть лет. И это тоже стало проверкой на прочность отношений.

Наверное, не найти более призрачной нити, чем связь по Интернету. Но именно эти отношения стали чем-то вроде острова в весьма бушующем мире с его катаклизмами и переменами. Попытка рассказать о наших проблемах. Попытка убедить, что мы есть, живы, и не все здесь голосовали за перемены. Лаконичный вопрос моего редактора «Как ты?» и чувство уверенности, что кому-то ТАМ не все равно, как мы ЗДЕСЬ.

Год назад я узнала, что к анализу негативных текстов и высказываний о «республике» сотрудники «МГБ» привлекают филологов одного из местных вузов для лингвистической экспертизы. Открытием было и то, что герои моих текстов узнают себя, читая мои тексты. Вероятно, это какие-то очень специфические грани популярности, когда можно было бы гордиться собой, но почти всегда я испытываю страх от того, что я делаю и ещё больший от того, чем это здесь может обернуться.

Да, я верю, что наши следующие сколько-то лет мы отметим действительно собравшись вместе. И увидим друг друга не фотографией на аватарке личной почты. Пусть без торта или шампанского, но в одной стране. С открытыми границами, свободой выезда, отсутствием запретов и каких-то черных списков. Сложно в это поверить, но пусть!

Ольга Кучер, Луганск, для "ОстроВа"